Почему Национальный фонд вкладывается в американские ценные бумаги?

30

«Объясните одну важную вещь — почему весь мир скупает американские казначейские ценные бумаги?! Ок, понятно, что они самые высоколиквидные в мире, но доходность там ведь почти нулевая?! Скупает их Япония, Китай, Индия, Бразилия, Россия, Мексика, Саудовская Аравия и прочие крупные денежные страны мира. Или американцы всех заставляют скупать у них?»

Это очень хороший вопрос, и думаю, что ответы на эти вопросы будут интересны многим, поэтому привожу их здесь. Так происходит, потому что так устроена финансовая система и в основе лежит договорённость о порядке расчётов в долларах США.

Сначала о том, почему так происходит технически, и начнём рассмотрение с Национальных фондов и активов (золотовалютных резервов) нефтяных стран.

Шаг первый. В силу того, что нефть продаётся только за доллары США, при продаже нефти продавцы получают именно доллары США. Это очень важно – нефть продаётся не за абстрактные деньги, а именно за доллары США — обязательства Федеральной резервной системы. С точки зрения ценности и ликвидности валюты эта валюта не хуже и не лучше евро, йены, фунта или какой-то иной свободно-конвертируемой официальной мировой резервной валюты. Конвертация их в другую валюту – это дополнительные операции и комиссии за подобные действия, то есть дополнительные расходы и движения, которые должны окупаться.

Шаг второй. Если вы хотите, чтобы эти средства работали, то вы размещаете их в ценные бумаги, и самыми низко-рискованными являются государственные ценные бумаги. В долгосрочной перспективе трюки типа поменять доллары на фунты, на них купить более доходные облигации Великобритании, заработать больше и вернуться в доллар – не работают. В свободно плавающих политиках, которые проводят резервные валюты, рост процентных ставок приводит к укреплению валюты: проще говоря, ваш выигрыш в доходности будет компенсирован проигрышем на курсовой разнице. Так устроены финансовые рынки – если б можно было бы зарабатывать на разнице процентных ставок систематически, не теряя на обменном курсе, то так бы делали все.

Есть исключение – йена в 90-х, с которой довольно долго был возможен называемый «кэрри-трейд» — взять в долг в йенах практически бесплатно, конвертировать в какую-то другую валюту, заработать, а потом вернуть долг обратно, не потеряв на курсовой разнице, но это была глобальная аномалия, которая очень дорого далась Японии.

Нацфонды, как правило, консервативны и долгосрочны, а движения между разными валютами и государственными бумагами бессмысленны и убыточны. Если у вас на руках доллары, прямой и самый простой путь хоть что-то на них заработать – это купить американские же государственные ценные бумаги. Конечно, можно не ограничиваться только государственными бумагами, но это вопрос политики конкретного фонда. Можно размещать и в акции, и в облигации, и в валютно-процентные свопы и даже в мусорные активы (через соответствующие фонды) – будет большая доходность, но и больший риск.

В общем, никто никого не заставляет и не напрягает — просто так работают финансовые рынки, и начало цепочки в том, что за нефть вы получаете доллары. Если бы была любая другая свободно-конвертируемая и резервная валюта, то и фонды оставались бы в этой валюте по вышеприведённым причинам.

Далее: нефтяные страны привлекают средства в основном в долларах, потому что всегда нужно занимать в той валюте, в какой поступают доходы, чтобы избежать дополнительных рисков по курсовой разнице, соответственно, и активы они стараются держать в валюте долга, то есть долларах. И здесь естественным образом развивается встроенная спираль: по мере роста долга, снижается возможность манёвра и диверсификации активов по валютам и странам. Грубо говоря, если у вас Нацфонд составляет 100 млрд, а долг 10 млрд, то можно 90 млрд. долларов перекинуть в евро или йены. По мере роста долга возможности этой операции снижаются: если долг 150 млрд, а НФ всего 100 — то практически гарантированно весь НФ будет размещён в американских бумагах и никуда не двигаться.

Что касается Китая, Японии и прочих — логика примерно такая же. Для них США – один из крупнейших потребителей, так что значительную часть средств они получают тоже в долларах. По тем же причинам (золотовалютные резервы — это тоже консервативный портфель) они остаются в долларах. Дополнительным фактором, стимулирующим всех импортёров нефти размещаться в гособлигации США, также связан с долларовыми расчётами за нефть.

Нефть нужна импортёрам, а значит, определённые резервы всегда будут в долларах, ну и чтобы они хоть как-то работали, то их размещают в ликвидных долларовых американских облигациях.

Как видите, никакого насилия — просто договорённости по правилам расчётов за нефть и рыночная позиция крупнейшего импортёра, который расплачивается собственной валютой. Договорённости по расчётам за нефть, накрадывающиеся на объективные правила работы финансовых рынков, формируют неизбежные условия для того, чтобы весь мир инвестировал в экономику США.

Всякие уходы из американских облигаций по политическим мотивам большому счету означает «выколю себе глаз, чтобы у тёщи зять был кривой» — их иногда делают, но это сиюминутные акции устрашения, не влияющие на ситуацию в целом.

Отдельный вопрос, как вдруг случилось, что все рассчитываются за нефть в долларах США. Эта договорённость является ярчайшим примером стратегического использования сиюминутной текущей ситуации. Но об этом — в следующей статье.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: informburo.kz