Реформа образования. Методом «народной стройки»?

31

Общество вновь взбудоражено новыми планами властей по реформированию образования. Хотя, за последние четверть века казахстанцы вроде бы должны были привыкнуть к перманентному совершенствованию данной сферы. Архиважной, как для будущего всего государства, так и для судеб отдельных взятых семей, мечтающих о славных судьбах для своих вступающих в жизнь отпрысков.

И, казалось бы – чего ещё желать чадолюбивым пращурам? Не пройдёт и десятилетия, как Казахстан начнут переполнять люди совершенно иного уровня образованности. С которыми можно будет запросто обсудить достижения современной биохимии – на английском, порассуждать о тонких моментах местной истории — на казахском и поразмышлять по-русски над сложностями пунктуации в произведениях Льва Толстого. Да кто ж может возражать против таких впечатляющих перспектив?

Но против декларируемых результатов никто особо и не возражает. Массовые сомнения касаются в основном механизма их воплощения в жизнь. Не целей, а средств. Народ, хорошо знакомый с типовыми методами реализации планов в государстве, сильно сомневается в реалистичности красивой задумки. Ведь для того чтобы воспитать поколение образованных по-новому выпускников, нужны сверхобразованные учителя. И откуда ж они возьмутся? В таком-то количестве? Ну, не пойдут же, в самом деле, учительствовать в аульные школы гордые болашаковцы, окончившие престижные заморские вузы? А – кто пойдёт?

Я могу представить себе историка, преподающего по-казахски, или литератора, одновременно ведущего русский язык. Но вот вообразить реально трёхъязычную училку младших классов — так же трудно, как и грамотного преподавателя химии и биологии, владеющего в совершенстве не только разговорным, но и специальным английским. Можно, конечно, представить (гипотетически!), что преподавать спецпредметы в школы и вузы приедут «носители языка» из англоговорящих стран. Но в таком случае гарантированно вырастет лишь цена образования, которую не потянет ни государство (при нынешних ценах на углеводороды), ни родители.

Впрочем, об этом никто и не думает. Рецепт успеха новой задумки, судя по всему – в изыскании неких внутренних резервов. По крайней мере, с мест уже поступают ожидаемые сведения о том, что учителей и преподавателей начинают принуждать к быстрому изучению английского. Дабы уже в ближайшее время, по звонку, они могли перейти на «иновещание».

Что ж – разумно. И — логично. Партия сказала «надо», педсовет ответил – «есть!» Особенно если учесть, что преподаватели (а особенно школьные) – самые бесправные и безотказные работники, для которых угроза потерять «часы» в случае сомнений так же реальна, как и потеря работы. А остаться без работы им, с их образованием, означает потерять всё. Где и кому они ещё нужны?  Потому учителя безропотны. Скажут сдать деньги на именины хорошего человека из районо – сдадут. Скажут – на выборы, пойдут на выборы. Велят «учиться», станут «учиться». Потребуют «учить» — будут «учить». «Учить», «учить» и «учить». Любую науку, на любом языке. Ну, а коли так, полетят во все концы и по всем инстанциям бодрые рапорты об успехах и достижениях.

Что выйдет из всей этой беспрерывной реформаторской деятельности, покажет будущее. Возможно, мои сомнения беспочвенны – но что-то заставляет меня сильно сомневаться. Особенно, когда речь идёт о таких небезразличных мне, как и любому гражданину страны сферах, как образование и медицина (о последней я писал ранее в статье «Новая реформа здравоохранения. Шанс для знахарей и шаманов»).

Коль преобразования не заканчиваются, это настраивает на мысль, что никто не представляет толком — а что вообще-то следует делать. Согласитесь, никто не станет ежегодно ремонтировать дом, который был построен профессионалами, по внятному проекту, под надзором архитектора, с соблюдением всех стандартов, из качественных материалов. От добра добра не ищут. И если что-то не получалось ранее, разве может быть уверенность в том, что всё получится в этот раз? Хотя, за попытку, конечно, спасибо.

Потому призываю сограждан не тратить зря свои нервные клетки. Детей, конечно, жаль. Но кто ж может твёрдо знать, что задуманное нынче будет хуже придуманного вчера?  

В конце концов, если бы сбылось всё то, что было запланировано, к примеру, в мою бытность – ничего бы того, что нынче окружает нас – вообще бы не было. А было бы всё совсем другое. Потому что я отношусь к тому поколению советских людей, которому торжественно (с самой высокой трибуны!) была обещана счастливая жизнь при коммунизме. («Партия торжественно провозглашает: нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!»). Речь — про тот утопический коммунизм, который, если кто уже не знает, стал бы обществом всеобщего братства («человек человеку – брат») и мира («во всём мире»). И, в придачу — ещё и социальной системой, основанной на несбыточном и диком для ныне живущих принципе — «от каждого по возможности, каждому по потребности». Но коммунизма построить не получилось. Как не получилось ещё многое из того, что задумывалось, провозглашалось и планировалось.

Видимо, в этом есть своя закономерность. Для того чтобы вдохновлять исполнителей хоть на какие-то подвижки, нужно заведомо задирать планку на недостижимую высоту. Ну а там – как получится.

«Я планов наших люблю громадьё!» Жаль только, что громадьё далеко не всегда оказывается реализованным.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: informburo.kz